Противоречия и единство October 15, 2023
Союз марксистов
Статья в «Независимой газете» директора Института РАН США и Канады Валерия Гарбузова — «Для самопознания России необходимы знания, а не мифы»* — была довольно резонансной и успела вызвать критику, но в основном почему-то не самого содержания, а личности автора. Нам не интересно, стало ли увольнение автора с высокого поста следствием написания этого материала или, наоборот, готовящееся увольнение за реальные или вымышленные недостатки в работе спровоцировало В. Гарбузова на то, чтобы «излить накипевшее». Статья интересна сама по себе, так как изложенные в ней мысли типичны для целой прослойки российской интеллигенции, а именно управленцев.
Гарбузов пишет: «Уходящая эпоха уносит с собой многое: умирают иллюзии и надежды, разрушаются мифы, появляется новая реальность, меняется жизненная среда. Забывается то, чем жили целые поколения».
При этом он не поясняет, идёт ли речь только о «мифах», которыми жили советские люди в течение 70 лет, или к мифам он относит и лозунги 1990-х — 2020-х гг.: «Рынок всё порешает», «Каждый кузнец своего счастья», «Трудитесь — и станете миллиардерами», «Обеспечим верховенство права» и так далее. С его точки зрения, это не иллюзии, внедряемые верхушкой общества для решения своих проблем? Далее автор, не пытаясь найти оригинальные ответы на вопрос о судьбе России, повторяет набившие оскомину идеологические штампы.
«Ни для кого не секрет, что заряд внешнеполитического экспансионизма не покидал Россию никогда, преследуя её на протяжении всего исторического развития».
Может ли автор назвать какие-то крупные государства, у правящих классов которых не было тех же мотивов? Касаясь периода становления СССР, Валерий Гарбузов и тут видит только «первородный грех» внешнего экспансионизма.
Вряд ли, говоря о советском периоде истории, автор обсуждаемой статьи демонстрирует некомпетентность, скорее речь идёт о политической пристрастности. Он не может, в силу образования и профиля работы, не знать, сколь политика и условия существования Советской России в 1920-е годы отличалась от 1930-50-х гг. Автор делает реверансы в сторону «чистоты идеалов», убеждённости творцов СССР и при этом в одну группу объединяет жёстких политических сторонников (Ленин, Троцкий, Бухарин) и противников (И. Сталин) первоначального социально-политического курса Советской страны на мировую революцию и отмирание государства. В рамках этой идеологии все разговоры об экспансионизме утрачивают смысл. Попробуйте представить себе «экспансию» крестьянской России, ставшей центром мировой революции, в индустриально развитую и густонаселённую социалистическую Европу. Или «экспансию» малочисленной России в крестьянские, но чрезвычайно многочисленные Китай, Индию. И всё это при регулировании надгосударственными институтами производственных процессов, движения ресурсов.
Восприятие стран через призму геополитики, через систему отношений доминирования, подчинения, экспансии как единственно возможных форм — это как раз восприятие мира тех, кто сегодня правит Россией. И Гарбузов собирается критиковать их за рецидивы имперства, не замечая, что сам пользуется той же логикой.
Да, победил «реализм» сталинской группы, строящей социализм в отдельно взятой стране (а на деле, используя термин Гарбузова, «неформальную империю»). Оставим за пределами дискуссии вопрос, кто из основателей СССР был прав, какие пути были объективно возможны на том этапе мирового развития. Остаётся нерешённым вопрос, что собственно автор критикует? «Иллюзии» основателей СССР 1920-х — начала 1930-х или «реализм» 1950-х — 1980-х? Да, элита позднего СССР прикрывалась идеологией борьбы за социальное равенство, справедливость. Так и США прикрывались для тех же целей идеологией свободы. Их истинные, классовые цели не имели ничего общего с официальной идеологией. Следовательно, критика автором советского прошлого выводится не из степени идеологизации режима как такового, а из того, какая именно использовалась идеология. То есть идеи социальной справедливости, коммунизма плохи просто потому, что неосуществимы.
Допустим… А идеи свободы, на которых построены западные государства, хороши, потому что… ПОТОМУ ЧТО ОСУЩЕСТВИМЫ? Похоже, что для автора положительный ответ на такой вопрос — аксиома. Запад несёт миру свободу и демократию — это нерушимый постулат. Следует отметить, идеологический постулат!
Вопреки реальности (надо думать, что статья была написана не в 1990-е годы, а хотя бы после кризиса 2010 — 2012 гг.) автор пишет:
«Однако реалии (как это часто бывает) оказались совершенно иными. „Общий кризис капитализма“ так и не привёл к победе мирового коммунизма. Напротив, Советский Союз под грузом внутренних глубоких противоречий распался, а вместе с его распадом рухнула и зашедшая в тупик система социализма. Мировое коммунистическое движение оказалось в глубоком кризисе, так и не достигнув поставленной цели.
Иная ситуация складывалась на Западе. Преодолевая кризисы, западный капитализм не умирал, а эволюционировал преимущественно в социалистическом и неолиберальном направлениях… Социальная ответственность государства и бизнеса стала нормой западного мира».
После приведенной фразы, в которой автор ставит на одну доску социализм и неолиберализм, даже не замечая что это противоположные направления, уже можно усомниться в его компетентности. С другой стороны, Гарбузов просто не воспринимает потрясения последних десятилетий, в том числе и негативное политическое развитие нынешнего российского государства как продолжение и усиление того самого общего мирового кризиса капитализма, предпосылки к которому формировались еще в 80-х годах. Автору критикуемой статьи нынешнее обращение части российской элиты к безумному охранительству видится как некий «идеологический выбрык», а не способ выживания, рождённый именно ситуацией последнего десятилетия. Причём ситуацией не в одной лишь России, а в мире в целом. Просто Россия, как любое другое зависимое капиталистическое государство, одной из первых ощутила резкое ухудшение ситуации в мировой капиталистической экономике.
Сюда же можно отнести его предположения об обострении в России «постимперского синдрома». Вопрос, почему этого обострения не случилось в 2001-2010 годах? От этого вопроса автор отмахивается, говоря, что «синдром» был с 1991 года. Но почему-то «прорезался» при Путине. И не сразу, а на втором десятке лет его правления. Видимо, тот лишь удачно притворялся либералом? В своих рассуждениях автор не замечает и вопросов, поставленных самой реальностью мирового развития последних десятилетий. Почему произошёл Брексит? В чём сущность феномена Трампа? Почему, вроде бы без всяких оснований (с точки зрения российского обывателя), растёт напряжение внутри американского общества? Почему растут противоречия между США и Латинской Америкой, между США и Европой? Почему обострились «наезды» на Китай, КНДР? Почему началось обострение национально-государственных противоречий в Африке и Азии, усилился рост региональных национализмов в Европе?
Гарбузов как бы пытается ответить на эти вопросы одним махом на нескольких страницах своей статьи. Их содержание можно свести к трём фразам: «Та ничего страшного! Америка сильна. Всё обойдётся». Такая позиция и является проявлением идеологической зашоренности и мифологизаторства, против которых декларативно выступает автор, хотя на деле их же и демонстрирует. Что же он утверждает? Что в протяжённой исторической перспективе сложившийся миропорядок неизменен; что попытки его преодоления вызваны лишь злой волей амбициозных политиков. Серьёзный анализ причин кризисных явлений и альтернативных возможностей развития остаётся неохваченным.
Вспомним охранительские мифологемы: «Ленин и большевики заложили бомбу под Россию» и т.п. Разве не схожи они по своему характеру и своей идеологической сути с либеральными мифологемами, которые демонстрирует автор в своей статье? В. Гарбузов сводит суть нынешней конфронтации к геополитическим мотивам: «Коллективный Запад» — «Антизападная платформа». Но совсем недавно мы уже слышали: «Ось зла — страны-изгои, где нет свобод и демократии».
Не логичнее было бы предположить, что причина этой конфронтации не в произвольных действиях неких злодеев и не в остановке истории (хотя такие предсказания уже делались), а во внутренней логике развития самого капитализма? Как это все похоже на то, что говорил Путин, Буш, Тэтчер, Байден! А теперь вот и Гарбузов.
Более того, первому из перечисленных персонажей автор вторит, утверждая, что нынешняя Россия есть «наследница советской супердержавы». На самом деле РФ имеет с СССР очень мало общего. И именно в этом, а не в «имперских комплексах», причина грядущих проблем современной России и не только России. Гарбузов твердит о «возрождении неосталинизма», о «жажде реванша» у российской государственной и части бизнес-элиты, хотя внешние, идеологические оболочки не имеют ничего общего с социально-экономической сутью происходящих процессов.
Прекрасно, что Валерий Николаевич Гарбузов высмеивает чахлые потуги официозных российских идеологов найти в далёком прошлом моральные стимулы для укрепления государства! Но что он может предложить вместо этого?
Автор рассматривает идеологию в «готовом виде» и критикует её постфактум без рассмотрения исторического контекста её формирования. В действительности идеологические построения не являются иллюзиями изначально. Их появление и функционирование обусловлено социально-экономическими потребностями и стадиями развития мирового сообщества.
«Идеология» социализма и равенства в СССР позволила совершить революцию, победить фашизм, совершить экономический рывок, проложить дорогу в космос, обеспечить большинству людей сносный для 1960-х — 1980-х годов уровень благосостояния. Эта же идеология обеспечила ускоренный развал колониальной системы. Кстати, развал очень выгодный для временной стабилизации глобального капитализма!
Параллельно с этим элита СССР экономически, политически и идеологически дозревала до необходимости отказа от ценностей революции 1917 года.
«Идеология» демократии и свободы в США позволила провести реформы, обеспечить господство в мире. А сегодня элита США экономически, политически, идеологически дозрела до необходимости отказаться от базовых буржуазных ценностей, от ценностей революций 1775 и 1865 гг. Вероятно, что-то похожее происходит со всей системой глобального капитала.
Автор упоминает в своей статье о высокой адаптивности мирового капитализма. Именно эта способность обеспечила ему высокую выживаемость и спасала как от коммунистического преобразования общества, так и от альтернативы — самоуничтожения цивилизации. Но как далеко капитализм может зайти в этой способности приспосабливаться? Уже сейчас мы видим, как буржуазное общество пытается объединить часть либеральных ценностей (в аспекте наделения привелегиями богатых представителей меньшинств) с консервативными ценностями прошлых эпох в части подавления сопротивления неолиберализму.
Статья Валерия Гарбузова — маленький фрагмент иллюстрации того, насколько пластична идеология господствующих классов, готовых объединить, казалось бы, непримиримые идеологические конструкции (либерализм и охранительство, консерватизм) для выживания системы. Критикуя российский политический режим за ностальгию по имперству, заигрывание с монархизмом, автор уже смотрит на мир глазами нынешнего политического режима! И при этом он ещё пытается читать мораль:
«Стыдно, господа, и унизительно! У каждого народа, как и у каждого человека, есть собственная биография… неповторимый характер, который придаёт каждому особую индивидуальность и исключительность… Но это далеко не всё. Знания, а не мифы о другом народе и государстве позволяют понять не только его, но и самого себя, сформировав всесторонний и одновременно критический взгляд на собственную страну, на её историю со всеми трудными страницами, её непростым и трагическим прошлым, даже если оно и было перемешано захватывающими общество иллюзиями. Правда, давно уже и безвозвратно утраченными».
К сожалению, в своей статье Валерий Гарбузов не демонстрирует объективного знания ни об истории СССР, ни о современном мире, ни критического взгляда на собственную страну сегодня. Он заменяет знание либеральными мифами. Иллюзии либерализма в своё время, действительно, захватывали постсоветское общество. И принесли ему громадные беды. Но, видимо, этот тридцатилетний период ускользнул от внимания нашего исследователя.
Выводы
1. Либерализм — не альтернатива охранительству. И то, и другое есть вариации идеологической оболочки глобального капитализма. Зарубежные и отечественные охранители и либералы, за редким исключением, не подавали свои голоса в защиту трудящихся России в период, когда нынешние противоречия только вызревали. Их всё устраивало в 1990-е и в первые годы правления Путина. Хотя именно тогда закладывались основы современного плачевного положения.
2. Нынешний российский режим не ушёл и не уйдёт полностью от либерализма, как бы политическая верхушка ни старалась показать обратное. По крайней мере, по одному из оснований либерализма, минимальному вмешательству государства в экономику, Россия — одна из самых либеральных стран в мире. Стоит только посмотреть на шкалу взимания налогов в зависимости от доходов граждан. Сюда же относится высокий уровень концентрации общественного богатства у небольшой верхушки общества, низкая доля выплат на образование, науку, здравоохранение относительно общего бюджета. Взяв на вооружение неолиберальный подход, правящий класс в лице государства как бы говорит гражданам: «Мы вам ничего не должны, крутитесь как хотите». Но поскольку это поздний, реакционный либерализм, то при кризисах он начинает вмешиваться в жизнь населения. Сейчас граждане, которым государство ничего не должно, вдруг замечают, что они оказывается должны этому государству очень много: больше рожать будущих солдат, трудиться за бесценок, умирать до пенсии, не иметь качественного образования и лечения.
3. Грядущий кризис или даже вероятный распад российского государства приобретёт наиболее болезненные формы, если в результате политических потрясений идеологи неолиберализма и охранительства не будут выброшены из политической жизни, общественного сознания трудящихся нашей страны. Спасти Россию как административно-хозяйственный и культурный феномен могут только идеи, организации, лидеры и практика социализма, солидарности, интернационализма. Без них на осколках России утвердится гибрид самых реакционных форм либерализма и черносотенного охранительства (от националистического до религиозного), которые всегда договорятся друг с другом ценой варварской эксплуатации трудящихся.